«Сейчас это зовут второй волной русского авангарда, а в то время преследовали»

Живущий в Смоленске художник Всеволод Лисинов рассказал, о своих картинах, попавших в Третьяковку, и о творчестве, существующем вопреки канонам, идеологиям и прагматичному миру.
Всеволод Лисинов. «Разговор мастером», 1982-2015. Компьютерная графика.

Текст: Анна Волынцева
Иллюстрации: фото Анны Волынцевой и картины Всеволода Лисинова

Картины Всеволода Лисинова хранятся в Третьяковской галерее, их можно встретить у коллекционеров США, Франции, Германии и других стран. При этом почти никто не знает об этом художнике в городе, где он живет и работает – в Смоленске. Мало кто знает о нем и в России.

Всеволод Лисинов рассказал SmolGrad.ru о том, как не смог покориться соцреализму, как ночами работал обходчиком теплосетей, а днем рисовал картины «подвального периода» и как потом его творческую биографию назвали «второй волной русского авангарда».

«Вещи, которые не укладываются в рамки»

«Я чувствовал тягу к изобразительному искусству с детства. Мне очень помогла мама. Она покупала мне книги о художниках, хотя они стоили очень дорого. Мы тогда жили в Омске, и я начинал с того, что копировал работы всех художников: и старых мастеров, и новых известных живописцев. Но мне всегда хотелось делать что-то свое. Потом мы переехали в Новополоцк (Город в Витебской области Белоруссии. – Прим. ред.), и там я даже пытался писать пейзажи, но не знал, как это делать.

Всеволод Лисинов.

Потом поступил на художественно-графический факультет Витебского педагогического института. Нас стали учить делать «постановки» (Расставлять предметы для натюрмортов и рисовать их. – Прим. ред.), но я почувствовал, что это не мое. В то время я узнал о Шагале, о Рерихе. Один преподаватель показал мне посвященную Рериху книгу, изданную в Риге. Я понял, что могу делать вещи, которые не укладываются в рамки тех правил, которым нас учат. Со временем мне все больше не хотелось делать то, чему нас учат. Я уже был готов перейти на искусствоведческий факультет, потому что прекрасно знал историю искусств, у меня по ней всегда были пятерки. Мог даже экзамены не сдавать, все и так знали, что я лучший по истории искусств.

Всеволод Лисинов. «Аврора», 1980-2006. Компьютерная графика.

Но случилось так, что на третьем курсе у меня умер отец. Мне пришлось взять академический отпуск, а потом я перешел на заочное отделение. Как раз в это время я почувствовал свободу… Смог освободиться от всего того, чему меня учили, от всего наносного. Почувствовал, что могу рисовать так, как хочу. Я делал то, что сидело внутри меня. И вот с 1965 года и по сей день я делаю то, что сам хочу, по своим правилам».

«Не по правилам соцреализма»

«Это не воспринимали окружающие. В Союз художников меня не принимали, потому что я делал не по правилам соцреализма. Даже близко не подпускали. Я не знал, что мне делать в Новополоцке. Однажды был такой случай. Я работал рабочим сцены в местном Дворце культуры нефтяников. Ко мне подошел преподаватель балета и попросил сделать роспись на стене в балетном зале. Все начальство было тогда в отъезде. Я сделал роспись размером три на пять метров за четыре дня. Она была посвящена французскому балету XVIII века. Потом были большие неприятности: на стене люди в камзолах танцевали, ангелы летали, и все было в моей декоративной манере.

Кстати, этот декоративный стиль всех раздражал. Было принято идти с этюдником и писать с натуры, как это делал Клод Монэ. Он, конечно, делал это потрясающе, он был первым. Но подражать ему уже было невозможно. Они подражали, и получалось безобразно. Я это видел, а они не видели. Я работал в комнате, если мне нужен был какой-то изобразительный момент на природе, я фотографировал, и потом с этой фотографии брал, где домик стоит, где дерево, а уже потом фантазировал, все по-своему переделывал. Так что о Союзе художников мне и мечтать не приходилось».

Всеволод Лисинов. «Русалка», 1974-2007. Компьютерная графика.

«Меня просто выжили»

В Смоленск я попал благодаря одному моему другу – журналисту Александру Морозову, который понимал, что я делаю. Он смог помочь мне перебраться в Смоленск. Здесь я женился и нашел какое-то место, где я уже мог полностью отдаться своему творчеству. Мне очень помогала моя жена Таня и ее родители. В этом отношении мне очень повезло.

Я устроился на работу художником в Смоленский театр кукол. Несмотря на то, что они меня взяли, там тоже всех раздражала моя декоративная манера и нестандартный подход. Режиссеры мыслили очень стандартно. Но однажды мне повезло – в театр приехал режиссер Игорь Зайкин, сейчас он преподает в Санкт-Петербургской государственной академии театрального искусства. Мы с ним сделали два спектакля, и для меня это было счастьем! Я думал, что останусь в театре и уже мечтал стать театральным художником.

Но все это быстро закончилось. Снова пришли режиссеры, у которых все было стандартно, накатано. В конце концов меня просто выжили».

Всеволод Лисинов. «Переулок Народный», 1980-2010. Компьютерная графика.

«Художники, которых не воспринимают»

«Я остался без работы, и моя жена Таня предложила мне устроиться в книготорг, где она сама работала. Я стал художником-оформителем, но оформительское искусство мне давалось очень тяжело.

Как раз в это время в книготорге планировалось совещание по книжной лотерее (В книжных магазинах за небольшую плату можно было выиграть книгу, купив билет. – Прим. авт.) Проводить его приехал Владимир Летучий – поэт, известный переводчик Рильке. В то время он работал в дирекции книжной лотереи. Я должен был сделать плакаты для нее. Когда Летучий их увидел, он сказал: «Это никуда не годно!» Я ответил: «Да, я это не умею, зато я могу делать другое». Он захотел посмотреть, и я повел его к себе домой. Когда он пришел и увидел, ему очень понравилось.

Этот человек просто спас меня. Он сказал, что его жена Светлана Цхварадзе дружит с художниками, которых тоже никто не воспринимает. Она имеет знакомых в иностранных посольствах, и жены послов, которые интересуются искусством, покупают их работы. Я отдал свои работы, и их тоже купили. Я стал выставляться на квартирных выставках в Москве, которые были запрещены.

В конечном счете, ту женщину, которая устраивала в своей квартире эти выставки, Людмилу Кузнецову, выжили из СССР, она уехала в США. Ей не давали здесь жить по-человечески. Казалось бы, что здесь такого, если человек устраивает выставки художников, которые не воспринимают соцреализм?»

Всеволод Лисинов. «Озеро», 1991. Рапидограф

«Попав в подвал, я обратил внимание на окружающий мир»

«Когда Светлана уехала в США, даже передо мной встал такой вопрос: уезжать или остаться. Я долго колебался, но решил остаться.

Меня выгнали с работы, и мне пришлось устроиться слесарем-обходчиком в смоленские теплосети. Осмотрев теплопункты, я приходил в подвал Дома со львами на улице Коммунистической, там мы с коллегами проводили большую часть времени. Теперь я понимаю, что мне хотели сделать плохо, а получилось даже лучше. Потому что там, в теплопунктах и подвалах, я впервые обратил внимание на окружающую меня жизнь. До этого я делал работы только декоративные, похожие больше на персидскую миниатюру. А попав туда, я стал обращать внимание на окружающий мир. Я начал изображать окружающую действительность, делать портреты рабочих, пейзажи, жанровые сцены. От фантазий я перешел к реальной жизни.

Всеволод Лисинов. «Пункт приема стеклотары», 1984-2016. Компьютерная графика.

Она, правда, была не очень оптимистической. Люди, работавшие со мной, не знали, что я их изображаю. Они даже не представляли, что я могу рисовать, думали, что я просто какой-то странный человек. Я ведь с ними не пил, потому что я вообще не пью, а там, в основном, все были алкоголики. Я увидел этот быт, «знаменовавший» собой построение коммунизма – ведь нам обещали его построить к 80-му году… И я увидел этот «коммунизм» в своем подвале. Вот я его и изображал в своей манере. Так прошло девять лет. Это был конец советской власти, и я изобразил ее.

Вообще, то время было тяжелое. Идя на работу в дневную смену, вставать приходилось в шесть часов утра, а заканчивалась смена около трех часов дня. Потом я приходил домой и рисовал. А после – снова на работу, уже в ночную смену. Я практически не спал.

Выставляться я по-прежнему нигде не мог. Но что было положительного, так это то, что были очень дешевые краски и холсты. Потом я узнал, что было много художников с такими же судьбами, как и у меня. Сейчас это считается второй волной русского авангарда, но в то время это преследовалось.

Зато произвело сильное впечатление на тех иностранцев, которые позднее увидели эти картины. В 90-м году я получил приглашение от одной галереи поехать в США. Жил там три месяца и работал. Я писал там картины, в основном связанные с темами, над которыми я начал работать в подвале.

Всеволод Лисинов. «Ремонтники», 1986-2015. Компьютерная графика.

Смоленский немец

«Когда это все рухнуло, я смог поработать в Америке, потом мой друг пригласил меня в Париж, появились немцы из города-побратима Хагена, они помогали мне красками и всем, чем могли. Два раза я побывал в Хагене с выставками. Последняя из них была совместной с Германом Граудиным.

Герман Граудин – абстракционист. Родился он в Смоленске. Его отец был директором Госбанка – и его репрессировали в 37году… Потом немцы оккупировали Смоленск. А когда они уходили, Герман ушел вместе с ними. Позже стал художником. Сейчас он уже умер, но остается очень известным в Германии. Он дружил со знаменитым художником-абстрационистом де Сталем.

Я познакомился с доктором Рейнхольдом Бушем. Он изучал время немецкой оккупации в Смоленске. Когда он узнал о Граудине, то нашел его, и они подружились. А в дальнейшем это вылилось в нашу совместную выставку. Герман — очень интересный человек, мы с ним много разговаривали об искусстве, о Смоленске…»

Всеволод Лисинов. «Вид на Успенский собор», 1991. Рапидограф

«Не хватало места жить»

«Большинство моих работ, остались на Западе. Я увез много работ с собой, и обратно их не возвращал, понимая, что здесь они никому не нужны. Так делали и другие художники второй волны русского авангарда.

Где-то в 89-м году ко мне приехали знакомые моих знакомых из Москвы и купили около 40 работ из «подвального цикла», которые сейчас очень ценятся. Они увезли их в Нью-Йорк. Когда я работал в Америке, там тоже осталось много моих работ, да и после двух выставок в Германии, я тоже не стал привозить обратно картины.

Мастерской у меня никогда не было, ставить картины в квартире было некуда, не хватало места жить. Поэтому многие работы я и переправил туда».

Всеволод Лисинов. «Погрузка мусора», 2010. Компьютерная графика.

Мастерская и компьютер

«Мастерской у меня не было. Я работал «на коленке». Меня мучил запах разбавителя, я не мог отдыхать, так как работа все время стояла перед глазами. Художники, которые имеют мастерские, работают, а потом закрывают дверь, идут домой и дома отдыхают. А у меня все время картины стояли перед глазами, я все время работал. Это было тяжело. Но вдруг мене повезло. Был такой человек в администрации смоленского губернатора Фатеева (1991-93 годы. – Прим. ред.) – Сергей Григорьевич Чибисов, он смог дать мне мастерскую, которая была у меня всего девять месяцев, пока он был у власти. Потом меня оттуда попросили. Но мне снова повезло – появились немцы, которые стали помогать художественными материалами, но я снова все делал дома.

Сейчас работаю на компьютере, потому что у меня нет денег на материалы, на мастерскую. Компьютер меня спасает. Вспоминаю и старые работы, многие из которых у меня просто пропали, делаю и совершенно новые.

Недавно, благодаря поддержке родственников, вышел альбом с моими работами. В нем много таких, именно компьютерных работ».

Всеволод Лисинов. «Автопортрет», 2017. Компьютерная графика.

«Я понял, что все делал правильно»

«Когда-то давно мои работы попали в коллекцию известного теперь московского коллекционера нонконформистского искусства Леонида Талочкина. Коллекция Талочкина собиралась на протяжении почти 40 лет. А после его смерти вдова передала её в Третьяковскую галерею.

Теперь Третьяковская галерея может показать зрителям то, что раньше они не имели возможности увидеть – искусство, которое существовало в СССР, несмотря на все идеологические и эстетические рамки и запреты. Теперь его называют «второй волной авангарда» и считают достоянием России. Сейчас сотрудники галереи готовят к выпуску очередной том академического каталога Третьяковской галереи, куда войдут все эти работы.

Всеволод Лисинов. Ветер», 2010. Компьютерная графика.

Когда мне вдруг позвонили из Третьяковки и сказали, что они теперь понимают, что второй русский авангард был достоянием России, я понял, что я все делал правильно, и это оказалось нужным для русского искусства. Правда, жить в такой глухой провинции трудно. В администрации до сих пор, наверное, меня не считают художником. Чтобы быть художником, ты должен стать членом Союза художников. В советские времена меня туда не подпускали. А когда произошли перемены в нашей стране, стали вдруг уговаривать вступить в Союз. Но я тогда уже сам не хотел. Ведь то, что они делают, мне совершенно чуждо, я совсем другой. У нас до сих пор все отношения строятся по чиновничьим лекалам. Если ты не в организации – то ты никто. Вот я тут и остаюсь «никто».

Я знаю, что тут я никому не нужен, но я сижу и работаю».

Всеволод Лисинов. Досье

Родился  19 мая 1945 г. в Саратове. Окончил художественно-графический факультет Витебского педагогического института (1962-68). Работал оператором на Новополоцком нефтеперерабатывающем заводе. 1973 год — переезд в Смоленск. Работал художником в Смоленском театре кукол (1973 – 1977), затем художником-оформителем в Смоленском облкниготорге (1977 – 1980). 1979 год — знакомство с коллекционером картин Леонидом Талочкиным. В 1983 году в Смоленске познакомился с Сергеем Ковальским, ленинградским художником, который вскоре возглавил Товарищество экспериментального изобразительного искусства (ТЭИИ). 1985 — 1987 годы — участие в выставках ТЭИИ. 1988 год – поездка в Париж по приглашению Брюно Венсандо, знакомство с Игорем Шелковским, Эдуардом Зелениным. Зеленин устраивал у себя дома выставки русских художников, где были и работы Лисинова. 1990 год — по приглашению галереи Джорджа Майерса поехал в Лос-Анджелес (Калифорния, США), где тогда работала Светлана Дарсалия. Три месяца работал в Лос-Анджелесе, написал более 30 работ, которые выставлялись в галереях США. 1995 год — персональная выставка в Торгово-промышленной палате города Хаген (Германия). 1998 год — совместная выставка с Германом Граудиным в клинике доктора Буша в городе Хаген (Германия).  Персональные выставки проходили в Смоленске, Брянске, Новополоцке, Санкт-Петербурге, Хагене, Ла Хойя и Лос-Анджелесе (Калифорния, США). Групповые выставки: Новополоцк; Смоленск; Москва; Санкт-Петербург; Ла-Хойя, Сан-Франциско, Лагуна, Вернон, Лос-Анджелес (Калифорния, США); Денвер (Колорадо, США); Миннеаполис (Миннесота, США); посольства России в Дели и Калькутте (Индия) и др. Живет и работает в Смоленске.

Картины в коллекциях:

  • Государственной Третьяковской галереи (коллекция Леонида Талочкина);
  • Государственного музея-заповедника А.С. Грибоедова «Хмелита»;
  • Музея нонконформистского искусства в Санкт-Петербурге (Пушкинская, 10);
  • Брянского областного художественного музея (Брянск);
  • Смоленского государственного музея-заповедника (Смоленск);
  • Художественного Фонда Кремона (Мерилэнд, США);
  • Джорджа Майерса (Лос Анджелес, Калифорния, США);
  • в числе «Избранных произведений художников нонконформистов из Советского Союза» из Коллекции Нортона и Нэнси Додж в Художественном Музее Зиммерли Университета Ратгерс (Нью-Брансуик, Нью-Джерси, США);
  • а также в частных коллекциях в США, Франции, Германии, Венгрии, России, Белоруссии, Украины.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Условия размещения персональных данных

Настоящим, в целях  установления контакта с Администрацией сайта, Я выражаю готовность разместить и подтверждаю тем самым своё полное согласие на обработку (включая сбор, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), использование, обезличивание, блокирование, уничтожение) ООО  «Проект-студия «Наш ГОРОД» (ОГРН 1056758311818 ИНН 6731048922, адрес: 214031, г. Смоленск, ул. Генерала Паскевича, д. 10   (далее по тексту также — «Компания») своих персональных данных в объеме, который указан  в соответствующей регистрационной форме, в строгом соответствии с положениями Федерального закона «О персональных данных» от 27.07.2006 г. № 152-ФЗ и иных нормативно-правовых актов РФ о защите персональных данных. Я уведомлен(а) о том, что согласие на обработку моих персональных данных может быть отозвано мною в любой момент путем соответствующего обращения в Компанию.